Сталинская истребительная война - Предисловие.

[00:00:03] Speaker A: Говорит Москва. [00:00:06] Speaker B: Ад о военной победе. Темную ночь, ты, любимая, знаю, не спишь. Загави рабочего класса путящихся, накосили за голову, но они объединились, объединились фашистами. Иоахин. [00:01:07] Speaker A: Гоффман Сталинская истребительная война 1941-1945 годы. Предисловие к Русскому изданию. Книга Иоахима Гофмана «Сталинская истребительная война» является одним из лучших исторических исследований темных пятен Советско-германской войны. Автор является вернее являлся, так как Иоахим Гофман скончался 8 февраля 2002 года, одним из наиболее ярких представителей направления западно-германской исторической науки, отстаивавший постулат, что в 41-45 годах война велась между двумя преступными режимами — гитлеровской Германией и сталинским СССР. Иоахим Гоффман известный историк, более 35 лет проработавший в исследовательском центре Бундесфера по военной истории и специализировавшийся именно на русском освободительном движении и антисоветских формированиях граждан СССР во время советско-германской войны. Работа Гоффмана по праву считается наиболее серьезным и глубоким исследованием по этой проблеме. Из других книг, принадлежащих перу этого историка, можно выделить «Восточные легионы» в 1941-1943 годах, «Туркистанцы», «Кавказцы», «Волжские татары» в немецких сухопутных войсках, «Немцы и калмыки» в 1942-1945 годах, «Кавказ» в 1942-1943 годах, «Немецкие войска и восточные народы СССР». Берлин Фридрихсфельде, немецкое национальное кладбище. При этом, являясь последовательным антикоммунистом, Иоахим Гоффман выступает прежде всего с уничтожающей критикой сталинского режима и проводившейся им политики, не выдвигая никаких обвинений в адрес народов СССР и тем более русского народа, который по мнению Гоффмана наиболее сильно пострадал от сталинской диктатуры. В самой западной Германии у книги была непростая судьба. Некоторые политические круги, прежде всего социал-демократы и зеленые, пытались объявить ее политически опасной. Гоффман вводит в научный оборот значительное количество новых фактов, в том числе из немецких военных архивов. Иоахим Гоффман родился 1 декабря 1930 года в столице Восточной Пруссии, Кенигсберге. Возможно, это в какой-то степени наложило отпечаток на все его творчество. После окончания Второй мировой войны территория Восточной Пруссии была поделена между СССР и Польшей, а переименованный в Калининград Кенигсберг стал административным центром Калининградской области СССР. Проживавшие же в Восточной Пруссии немцы, те кто не успел покинуть родные места до прихода Красной Армии, в течение нескольких лет были депортированы, в большей части в советскую оккупационную зону Германии. В западной же Германии выходцы из Восточной Пруссии и других немецких земель, отошедших иностранным государством, основали близкий к правому крылу ХДС-ХСС Союз Изгнанный. Семья Гофмана покинула Восточную Пруссию во время войны и уехала на запад Германии. В 1951 году Иоахим Гуфман изучал в высших учебных заведениях Германии новейшую историю, историю Восточной Европы и сравнительную этнографию, защитив диссертацию и получив звание доктора философии. Затем он в 35 лет, в 1960-1995 годах проработал в исследовательском центре военной истории Бундесфера, постепенно поднимаясь по служебной лестнице. Последние годы он занимал должность научного директора центра. Специализация Гоффмана стала тема вооруженной силы СССР. Таким образом, о Иоахиме Гоффмане можно говорить как о крупном, состоявшемся историке-исследователе, хорошо ориентировавшемся в истории СССР и Второй мировой войны. Книги Гоффмана были отмечены в 91 году почетной премией имени Вольтера Экхарта за исследование в области истории, а в 92 году культурной премией генерал Андрей Андреевич Власов. Но судьба книг Гоффмана не была простой. В Германии они часто подвергались критике со стороны левых политиков, не говоря уже о постоянной критике со стороны про-советских военных историков. В нашей стране работы Гоффмана довольно часто цитировались в научных публикациях, но при этом, хотя позиция автора осуждалась, он не получил права на ответ и ему не была дана возможность вести научную полемику. Фактически дискуссия была односторонней. До сегодняшнего дня работа Гоффмана Было недоступно отечественному читателю, и его критики могли обходить молчанием многие приводимые им факты и аргументы, сосредотачиваясь на наиболее спорных аспектах концепции Гоффмана. Теперь же читатель может ознакомиться с аргументацией самого Гоффмана что больше не позволит некомпетентным графоманам-сталинистам выдвигать свои пропагандистские лозунги, пользуясь незнанием бывшими советскими людьми истории своей страны. Основная идея, которую Гоффман развивает в своей книге, заключается в том, что у советского руководства, олицетворяемого Йоськой Джугашвили, еще до нападения Германии на коммунистическую Россию имелись планы войны против Германии, Причем войны истребительные, войны на уничтожение. Именно доказательству тезиса об осуществлении со стороны коммунистической России истребительной войны, то есть войны не против вооруженных сил противника, а против всего немецкого народа, и посвящен данный труд Гофмана. Что ж, если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат. Бурные, продолжительные аплодисменты. Отныне наша задача, задача народов СССР, задача бойцов, командиров и политработников нашей армии и нашего флота, будет состоять в том, чтобы истребить всех немцев до единого, пробравшихся на территорию нашей Родины в качестве ее оккупантов. Бурные аплодисменты, возгласы, правильно, крики «Ура!» «Никакой пощады немецким оккупантам! Смерть немецким оккупантам!» Бурные аплодисменты. Йоська Джугашвили, 6 ноября 1941 года. В действительности, сталинская истребительная война началась сразу же после 22 июня 1941 года. Так, согласно его приказу, перед отходом Красной Армии надлежало расстреливать всех политзаключенных. только в тюрьмах Львова. С 24 июня 1941 года органами НКВД было зверски убито более 4 тысяч украинцев и поляков. Среди них были также евреи и немецкие военнопленные. К читателю. Когда 22 июня 1941 года началась немецкая кампания против коммунистической России, Национал-социалистическая пропаганда обосновывала открытие этого нового театра военных действий утверждением, что вермахту нужно было превентивно опередить угрожавшее советское нападение. После Второй мировой войны немецкая и западная наука отнесли это утверждение к области фантазии и усматривали в плане Барбаросса давно планировавшееся нападение фашистской Германии на ни о чем не подозревавший, плохо вооруженный и готовый к мирному сосуществованию с Германией Советский Союз. Андреас Хиль Грубер рассматривал войну с коммунистической Россией как ступень на пути к достижению этой цели, изначально предусмотренную национал-социалистической идеологией и сознательно запланированную Гитлером в рамках его всеобъемлющей идеи мирового господства. Бернт Штеггеман в начале 70-х годов в своей широко отмеченной статье выразил сомнения в отношении этой детерминистской трактовки национал-социалистической политики и охарактеризовал военную стратегию Гитлера как решение, вытекавшее прежде всего из текущих политических и военных обстоятельств. Эту дискуссию в 88 году продолжил Хартмут Шустирайт своим исследованием о мотивах решения Гитлера напасть на коммунистическую Россию, которую он расценивал как попытку одолеть Запад путем победы на Востоке, охарактеризовав тезис Хильгрубера о многоступенчатой программе Гитлера как фикцию. С временным открытием советских архивов и либерализацией научной жизни с 1989 года стали доступны новые источники, позволяющие лучше увидеть германо-советские отношения 1939-1941 годов и произвести взвешенное рассмотрение. Правда, многолетнюю дискуссию об участии коммунистической России в развязывании войны с Германией в 1941 году приходится вести с оговоркой, что эта война была схваткой не на жизнь, а на смерть двух тоталитарных систем, которые для достижения своих политических целей использовали одни и те же средства и методы. После 1945 года это едва ли доходило до сознания западноевропейских ученых, так как коммунистическая Россия четыре года была союзником западных демократий, и в конечном итоге, понеся огромные жертвы решительно во всем, в решающей мере способствовала победе над Германией. Не потому ли в сознании западной интеллигенции победоносный Советский Союз является и представителем системы, историческую концепцию которой следовало позаимствовать? Того, кто в Западной Германии даже через десятки лет после завершения Второй мировой войны подвергал советскую систему критическому исследованию, указывая на ее бескомпромиссное презрение к свободе и человеческому достоинству, на террор и угнетение, нередко обзывали фашистом, подозревали в неонацизме, подвергая смертельной угрозе. Под знаменем антифашизма объединились все, кто не хотел признавать ничего кроме советской системы. Против этого возникло сопротивление на всех уровнях и во всех научных сферах, и именно в немецко-исторической науке не было недостатка в серьезных усилиях, чтобы спокойно, взвешенно и аргументированно противостоять всем попыткам антифашистской в кавычках идеологической «индокринации». В них участвовал и автор настоящего исследования. На основе критического подхода к источникам он исследовал советские военные планы силового противоборства с германским рейхом, ставшие известными за минувшие четыре года. Сравнил их с доселе неизвестными источниками и дополнил систематическим анализом мемуаров советских военачальников. При этом он приходит к выводу, что германо-советская война была неизбежна, а поэтому обе державы вооружались для этого противоборства, разрабатывали оперативные планы и стремились превентивно опередить противника. Явное изменение военной ситуации в пользу Советского Союза весной 1941 года, которое германское руководство смогло распознать лишь схематично, Привело Гитлера к выводу, что июнь 1941 года это последний возможный срок, когда вообще еще можно вести превентивную войну. С другой стороны, Юська Джугашвили, по всей видимости, весной 1941 года перенес момент нападения с 42-го на июль-сентябрь 41-го. чтобы несколькими мощными ударами уничтожить войска германского вермахта, сконцентрированные на советской западной границе. В этой связи автор приводит детальное исследование майских событий, чтобы рельефно выделить решение Йоськи Джугашвили о военных действиях против Германии летом 1941 года. Основная часть исследования посвящена аспекту германо-советской войны, еще совершенно не дошедшего до сознания западного мира, а именно, что Джугашвили наметил, а затем осуществил войну против германского рейха, как истребительную и захватническую. Тогда как Гитлер предал своей кампании против коммунистической России существенные мотивы расового противоборства. Здесь особая роль принадлежит приказу Сталина от 6 ноября 1941 года об истреблении всех немцев до единого, поскольку советская пропаганда, работавшая по инструкции Ильи Эдинбурга, позаботилась о том, чтобы этот приказ не только доводился до сведения каждого солдата, но и неукоснительно выполнялся. Подстрекательство к убийству немецких военнопленных и раненых стояло на повестке дня с первого дня войны и обрело дьявольский размах, когда Красная Армия в конце 44 года достигла территории Германии и, следуя указаниям своего командира и политорганов, принялась убивать, насиловать, грабить и сжечь немецкое гражданское население, оставляя на оккупированных ею территориях широкий кровавый след, в том числе в течение нескольких недель после 8 мая 1945 года. в работе Гоффмана особенно привлекает то, что своей сталинской истребительной войной против Германии он освещает и выдвигает на первый план такие аспекты, которые пока что не вызвали в западной историографии должного интереса. Доктор Манфред Керрик Предисловие к новому изданию. Со времени своей публикации в июне 95 года эта книга была издана четыре раза. Она появилась в момент, когда дискуссия по поводу 50-летия окончания войны в Европе уже пошла на спад, что было вполне благоприятно. Ведь сталинский пропагандистский тезис о мнимом освобождении немцев победоносными войсками Красной Армии Во всю мощь запущенный в обиход заинтересованными кругами уже успел несколько приесться, так что теперь вновь вступили в свои права неопровержимые контраргументы. Кроме того, не лишено известной иронии, но естественно не было намеренным и явилось скорее подарком случая, то обстоятельства, что работа «Сталинская истребительная война» уже получила распространение и была доступна всюду, когда под абсолютно недопустимым по своей тенденциозности и упрощенности названием «Истребительная война. Преступление Вермахта» в 1941-1944 годах В путь была отправлена выставка, демагогичность и низость которой едва ли может быть превзойдена, с прозрачным намерением ввести в заблуждение неинформированную публику, политически подстрекая и используя одну часть общественности против другой. Разумеется, при этом, как доказывает масса искажений, ошибок и фальсификаций, меньше всего думали о правде и справедливости. Эта тема была избрана потому, что ее сочли достаточно подходящей, чтобы вновь, после столь прискорбного исчезновения социалистического Советского Союза, укрепить властные позиции левых. Через 50 лет после завершения Второй мировой войны германский Вермахт, как своего рода обобщенный враг, должен был послужить мишенью, чтобы вновь упорядочить и выровнять расстроенные ряды левых. Ведь, в конце концов, политико-идеологическая борьба за прежние цели, своего рода духовная гражданская война, не должна иметь перерывов. Уже после того, как сталинская истребительная война была представлена в ежедневных еженедельных газетах и появились первые положительные рецензии специалистов, Организаторы и их вдохновители признали, как это сформулировал один их представитель, что эта книга оказалась политически опасной для них. И это понятно. поскольку, например, Франк-Ротер Альгемайни Цайтунг отметила, что автор вышел из научной дискуссии победителем, и даже издаваемый Федеральным министерством обороны официальный орган порекомендовал ее своим читателям как важную и заслуживающую прочтение книгу. Во всяком случае, целям выставки могло лишь повредить то обстоятельство, что в ней однозначно доказывается. Столь грубым и действенным лозунгом истребительная война еще в 1941 году воспользовался для характеристики своих бесчеловечных методов ведения войны, причем действительно по праву, никто иной как Иосиф Виссарионович Сталин. Что же было делать? Поскольку самой книге не удалось приписать недосмотров или ошибок, то есть в научном плане ее нельзя было ни опровергнуть, ни замолчать, и она кроме того получила быстрое распространение и удостоилась позитивного внимания, этим кругам оставался лишь один выход, который всегда более всего соответствовал их менталитету — путь личного шельмования и насильственного подавления. была развернута политико-пропагандистская акция такого рода, прецеденты которой еще поискать. по крайней мере в свободном конституционном государстве. После идеологической подготовки в соответствующих газетах TAZ, CONCRET, ZEIT и т.п. депутаты фракции Союз-90-Зеленые по договоренности с социал-демократическими депутатами и при их поддержке 28 февраля 1996 года В час вопросов германского Бундестага направили в связи с книгой «Сталинская истребительная война» не менее шести провокационных вопросов и четырнадцати дополнительных вопросов по адресу федерального правительства, которое в общении не владеет сферой исторической науки. С большой въедливостью, как писал внимательный наблюдатель, спрашивающие требовали детальных ответов и затем даже домогались служебно-правовых мер против автора и других лиц. На этот час, как сообщила печать, пленарное заседание парламента было преобразовано в инквизиционный трибунал против отсутствующего историка. Естественно, одновременно с книгой мишенью должен был явиться здесь сам Бундесфер. Компания, еще поддержанная различными подстрекательными статьями той же тональности, нашла свое продолжение в письменном запросе, опять же состоявшем из 18 отдельных вопросов, пяти поименно названных, однако некомпетентных в научном плане депутатов Бундестага. Бунтенбах, Бек, Нахтвай, Фишер и Мюллер и фракции Союз 90-х-Зелёные, федеральному правительству 3 сентября 1996 года, из которого правда вытекала, что они вообще не читали книгу и тем более не поняли её смысла. Поэтому они обосновывали свое утверждение лишь полемическими выпадами левой печати. Но при всем доносительском рвении эти депутаты примечательным образом вынуждены были указать на большое общественное воздействие публикации Гоффмана и тем самым признать, что книга получила неожиданное распространение. Акция, запущенная с таким большим шумом и усилиями, которая дает ясно понять, как согласно воле этих сил должны обстоять дела со свободой науки в Германии, увенчалась жалкой неудачей. Ведь даже в Германии дело еще не дошло до того, чтобы функционеры и товарищи члены политических партий определяли, какие темы и в каких терминах и значениях должен исследовать историк и к каким научным результатам ему следует приходить. Пока что основополагающее право на свободную научную деятельность, имеющее высокий конституционный ранг, не подчиняется произволу агрессивного абскурантизма. В целом, однако, лишь в результате случайного побочного успеха книга «Сталинская истребительная война» каким-то образом стала на пути подстрекательской передвижной выставки «Истребительная война Вермахта» и, благодаря к тому же неожиданной рекламной помощи со стороны фракции Бундестага «Союз 90-х», зеленые и левой печати, следуя теперь по стопам этой выставки, может дать критически настроенному посетителю информацию о подлинных исторических обстоятельствах. Это исследование, которое базировалось почти исключительно на архивных материалах и подлинных документах, ничего не зная о подготовке клеветнической выставки под девизом «Истребительная война», направленной против Вермахта, по своему характеру и методике, разумеется, преследует цели, лежащие не в сфере агитации, а в области научного познания. Далее оно берется привести доказательства, что ёйско Джугашвили, имея подавляющие силы, готовил захватническую войну, которую, по воле случая, лишь слегка опередила захватническая война Гитлера. Показания из первоисточников и факты, свидетельствующие о предстоящем нападении коммунистической России с чисто военной точки зрения, сегодня действительно являются убедительными. Но можно в достаточной мере доказать и наличие соответствующих политических планов. При этом речь идет о научном результате, который не принимается к сведению прежде всего некоторыми кругами в ФРГ, поскольку он противоречит господствующей идеологии. И если исследователь подчас вынужден аргументировать будто апеллируя к стене, то это вызвано причинами, которые глубоко коренятся в немецкой послевоенной психологии и поэтому едва ли могут иметь рациональное объяснение. Это проявилось и при дружеской профессиональной беседе автора с Виктором Суворовым перед камерами московского телевидения в исследовательском центре по военной истории во Фрайбурге 12 мая 1993 года. Русский режиссер господин Синельников, который вел передачу во время поездки по Германии, взял интервью по так называемому вопросу о превентивной войне у ряда известных лиц, о именах которых мы здесь стыдливо умолчим. И ему единодушно ответили, что даже если Виктор Суворов прав и Гитлер лишь опередил Сталина, то об этом никогда нельзя будет сказать, поскольку ведь тем самым, что совершенно неверно, с Гитлера снимается вина. Неприятно удивленный этим обезоруживающим, но и вызывающим в отношении русской аудитории признанием, Русский режиссер в самом начале воспользовался им как поводом, чтобы спросить им мнение автора на этот счет, который сказал тогда, что такие представления показательны для безнравственности, распространенной здесь в стране. Многие немцы своей самопоглощенности уже просто не замечали, чего они собственно требовали при этом от русских. Ведь это означало не что иное, как мнение о том, что пусть они, русские, продолжают спокойно жить со сталинской пропагандистской ложью, лишь бы у них, немцев, было алиби в лице Гитлера. А алиби негативного явления Гитлера Им было нужно, чтобы перед всем миром представлять себя в должном свете, причем за счет русских, и демонстрировать, как велика все же стала сегодня дистанция между ними и Гитлером. Профессор доктор Ричард Раак из Университета штата Калифорния в Хейларде, прекрасный знаток проблемы, а также советских восточных архивов, автор книги «Сталинское наступление на Запад» Сталин's Drive to the West, изложил состояние исследований в двух фундаментальных статьях в авторитетном американском журнале World Affairs в 1996 году столь же широко, как и убедительно, и при этом рассмотрел в научном контексте и книгу «Сталинская истребительная война». Сославшись на разоблачительный случай в исследовательском центре по военной истории, он напомнил о публичном сожжении книг докторам Гиббельсом, на площади оперы, площадь императора Франца и Иосифа в Берлине, столь шокировавшим цивилизованный мир, и продолжал. Сегодня хорошо известные представители немецких левых предлагают, хотя конечно не столь фанатично, как некоторые профессора, запрещать книги по истории по политическим причинам. Аналогично выразился профессор доктор Гюнтер Гелессен при обсуждении книги «Сталинская истребительная война во Франкрутер-Альгемайне-Цайтунг» 10 октября 1995 года, когда сказал о самоналоженном запрете на научные исследования ФРГ по политическим мотивам. Гитлер, таковы во всяком случае установленные научные По времени лишь ненадолго опередил нападение Йоська Джугашвили, но это конечно ничего не говорит о том, задумал ли он сам, как и Йоська Джугашвили, захватническую войну. Здесь следует лишь еще раз констатировать, что русский военный писатель Виктор Суворов, социальный философ и университетский профессор Эрнст Топпич Австрия и автор этой книги, как военный историк, своими публикациями 80-х годов, оказавшись в известной мере тройкой, добились перелома в научной сфере. Далее в представленном исследовании ставилась задача на основе первоисточников показать, что методы ведения войны и управления войсками, использовавшиеся Йозькой Джугашвили и коммунистической Россией, не имели аналогов в армиях других государств по своему варварству и противоречию международному праву. И этот результат тоже не должен скрываться. Наконец, в этой связи находит потрясающее выражение то, насколько зловещей была советская военная пропаганда. В целом, восприятие книги профессиональным миром в стране и за рубежом, а также заинтересованной непредвзятой общественностью, и что особенно радует молодыми читателями, показывает, что в ней избран верный путь. Автор сегодня един во мнениях с коллегами-специалистами как в Германии, так и в США, Польше, Австрии, Швейцарии и других странах, особенно в России, где в 1995 году вновь попытались заявить о себе старые сталинисты при поддержке своих западных друзей-историков, коррумпированных в научном плане. Тем временем, однако, доказательная база решающим образом изменилась им в ущерб. Публикация статьи немецкого историка Иоахима Гофмана, который не первый год поддерживает тезис Суворова, способствовала перелому. С этих пор ход дискуссии определяется представителями нового критического поколения историков. Здесь имеется в виду статья автора «Подготовка Советского Союза к наступательной войне 1941 год», которая, опережая некоторые выводы книги «Сталинская истребительная война», появилась в 1993 году в журнале Российской академии наук «Отечественная история». Она привлекла неожиданно большое внимание русских историков и оказала им воодушевляющую поддержку. Итак, данное исследование созвучно целой международной научной школе, внося лепту в ее результаты. Всемирные масштабы противоборства вокруг сталинской подготовки к нападению сегодня столь очевидны, что их больше невозможно отрицать. В действительности дискуссия является международной, как подытожил свои исследования профессор Ричард Раак. Джин истины теперь вылез из бутылки. Ревностные усилия и зачастую недостойные методы старых сталинских апологетов и их историко-пропагандистских поклонников по сохранению затхлых, давно отвергнутых исторических легенд советской эпохи неизбежно обречены на провал, причем уже потому, что их больше невозможно подкрепить никакими настоящими аргументами. То, что времена начали меняться, показывает и неожиданный интерес во всем мире к черной книге коммунизма Стефана Куртуа, подтверждающей принципиальное направление данной работы. Реакция в кругах идеологов, которая колеблется между озадаченностью и ожесточением, является обнадеживающей и воодушевляющей предвестницей дальнейшего успешного поиска исторической правды. Иоахим Гофман, Фрайбург, март 1999 года. Предисловие. Пятидесятая годовщина завершения войны должна явиться поводом, чтобы бросить взгляд назад и, отходя от привычных традиций, обратить внимание на то, в каких формах и какими методами осуществлялось столь судьбоносное германо-советское противоборство союзом советских социалистических республик. Ведь продолжавшаяся десятилетиями и становящаяся все более односторонней обработкой общественного мнения, тем временем породила среди широкой публики в Германии неосведомленность и сформировала представления, находящие отражение в прямо-таки обезоруживающих утверждениях и высказываниях в печати о трагических событиях тех лет. Нынешние российские солдаты не повинны в том, что выведенные в 1994 году последние части бывшей оккупационной армии Советского Союза по-прежнему проникнуты пропагандистским тезисом, вообще выдвинутым лишь задним числом. будто Красная Армия осуществляла в 1944-1945 годах в Германии освободительную миссию, а красноармейцы в конечном итоге выступили и были восприняты в Германии как освободители. У них не может быть иного мнения, если сам президент Ельцин еще 1 сентября 1994 года провозгласил в Берлине по случаю вывода бывших оккупационных войск, что русские, он имел ввиду советских воинов, В солдатских шинелях прибыли в Германию не для того, чтобы сравнять ее с лицом земли, уничтожить немецкий народ или превратить его в прислужников русских советов. Дескать, даже в годы тяжелейших испытаний проводилась четкая грань между простыми немцами и преступной кликой пришедших к власти в Германии. Что стоит за такими утверждениями, покажет содержание данного исследования. Если однако, с другой стороны, среди немецкой общественности, которая как-никак имеет в своем распоряжении все возможности для получения информации, распространяется мнение, согласно которому немцы были освобождены армиями Сталинского Советского Союза, то это не может иметь оправданий, поскольку тем самым историческая реальность прямо ставится с ног на голову. Ведь Красная Армия вторглась не в качестве освободительницы, хотя это должны внушать сегодня сооруженные в некоторых местах победные аргументы. и, пожалуй, никем в Германии она тогда не воспринималась как освободительница. Солдаты Йоски Джугашвили, согласно их собственным лозунгам, пришли не как освободители, а как беспощадные мстители. Все противоположные утверждения сегодняшней конъюнктурной пропаганды принадлежат к миру фантазии и равносильны полной фальсификации исторических фактов. Если здесь требуется доказательство, то оно видно уже под той паникой, которой охватило все население восточных провинций Рейха с приближением Красной Армии. По представленной публикации нетрудно заметить, что действительность еще превзошла самые худшие ожидания. Так же, как теперь можно надежно доказать, что военная кампания, которую Гитлер после визита Молотова считал неизбежной, По времени лишь ненамного опередила захватническую войну, усиленно планировавшуюся и готовившуюся Йоська Джугашвили. Сегодня можно констатировать и другие исторические факты. Так, не только Гитлер, как всегда пытается внушить определенные историографии новейшей истории, но также именно Йосьф Каджугашвили, политическое и военное руководство Красной Армии, с самого начала использовали в противоборстве такие методы, которые по своей жестокости отодвигают в тень все доселе имевшее место. Уже начавшееся практически с первого дня войны систематическое подстрекательство военнослужащих Красной Армии, разжигание дьявольского чувства ненависти к солдатам, вторгавшихся в вражеских войск, сводят на нет все распространенные здесь в стране легенды о возможностях гуманного ведения войны, не реализованных якобы лишь из-за отказа Гитлера. Столкновение двух диктаторски руководимых социалистических вооруженных сил, видимо, вообще оставляет заведомо мало места для соображений человечности или хотя бы для применения правил и норм международных конвенций, которые впрочем признавались Германским Рейхом, тогда как Советский Союз наотрез отказался от их признания. Немецкая сторона также совершала преступления в Советском Союзе, за которые несут ответственность прежде всего соответствующие органы рейхсфюрера СС Гиммлера. Но все эти злодеяния вновь и вновь становятся предметом подробного описания. Сегодня они известны почти детально. преступления, совершенные коммунистической Россией, сознательно и методично придаются забвению, чтобы любой ценой избежать чего-нибудь подобного сопоставлению взаимных претензий. А ведь при этом исторические сравнения, раскрытие взаимосвязей, зависимости и параллелей принадлежат к неотъемлемому долгу правдивой историографии, если сознательно не отдавать предпочтение односторонней картине событий. Итак, представленный том, основанный большей частью на известных архивных материалах и документах германского и советского происхождения, совершенно сознательно, невзирая на так называемые табу и интеллектуальные запреты, освещает методы ведения войны на другой стороне фронта. Поэтому содержанием данного исследования являются преимущественно советские злодеяния, хотя злодеяния, совершенные на немецкой стороне, злоупотребляя именем немцев, не упускаются из вида и не замалчиваются. Но в любом случае должна проводиться дифференциация, и пропагандистские преувеличения необходимо свести к их реальному правдивому содержанию. Следовательно, в целом за настоящей публикацией следует признать более высокую степень понимания, чем у той историографии новейшей истории, которая, сознательно или просто за отсутствием информации, в принципе всегда обходит молчанием действия советского противника на войне. Того, что результаты не всюду вызовут согласие, следует ожидать. И это представляется вполне естественным ввиду чрезвычайной злободневности тематики. Но справедливая оценка не может отказать автору в стремлении к объективности и должна также признать вместе с ним, что сегодня в ФРГ уже нужно иметь почти гражданское мужество, чтобы высказать неудобные исторические истины. Но прежде всего не следует сомневаться в чувствах симпатии автора к русскому народу, которыми вполне проникнуты уже его прочие книги по истории Германо-Советской войны. Как уже говорилось, исходным пунктом представленного исследования является тот ставший отныне бесспорным факт, что Гитлер при развязывании боевых действий лишь ненадолго опередил готовившуюся Йоська Джугашвили наступательную войну. Этим бесспорным научным результатом были в буквальном смысле слова удручены наши идеологи. Их аргументы потеряли силу, хотя доктринерское ослепление сохранилось. Я с благодарностью вспоминаю тех авторов, которые, невзирая на многие нападки, а отчасти и ядовитые выпады, вступили за историческую правду и тем самым в конечном итоге помогли ей пробить путь. Наряду с прочими, в особенности господ университетского доцента доктора Хайнца Магенгеймера, армия национальной обороны Вена, профессора доктора Вернера Мазера, Виктора Суворова, Бристоль, университетского профессора доктора Эрнста Топича, Грац, профессора права и доктора философии Альфреда Морриса де Зайаса, Чикаго и Женева, Господин профессор доктор Гюнтер Гиллессен всегда проявлял себя во Франкрут альгемайне цайтунг столь же справедливым, как и умно оценивающим дискуссию критиком и тем самым оказал делу большую услугу. С известным автором книг по данным вопросам, умершим в 1993 году доктором Александром Моисеевичем Некричем, некогда во время войны офицером-политработником Красной Армии, один из поносимых тогда еврейско-большевистских комиссаров, который после своей вынужденной эмиграции из коммунистической России работал в Гарвардском университете, меня связывало далеко идущее совпадение мнений не только по проблеме превентивной войны. Представленная публикация возникла во время моей 35-летней принадлежности к исследовательскому центру по военной истории в рамках общей темы «Сталин и Красная армия». Я обязан особой благодарностью главе центра господину бригадному генералу доктору Гюнтеру Ротту за сочувственно предоставленную свободу. Я чрезвычайно благодарен моей коллеге госпоже Карен Хеп, которая провела за меня успешные переговоры в Москве, а также госпоже Эльке Зельцер, с большой точностью напечатавшей эту рукопись, как и недавно мою работу о Кавказе. Вопреки духу и букве научной свободы, провозглашенной основным законом, сегодня, к сожалению, уже рекомендуется проверять некоторые пассажи историографических текстов до их публикации на предмет возможной уголовной наказуемости. Почти унизительное обстоятельство. Этой неприятной задачи тактично и дружески посвятил себя господин вице-президент суда Иоганн Бирк из Фрайбурга, за что я здесь его сердечно благодарю. Моей сердечной благодарности заслуживает господин руководящий директор архива полковник доктор Манфред Керрик, любезно написавший предисловие. Иоахим Гофман, Фрайбург. 1995 года. Подписание акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных земель. [00:45:22] Speaker B: ПОЮТ ПО-НЕМЕЦКИ ПОЛИЦЕЙСКАЯ СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ.